Токсичность вукаизма в профориентационной риторике

Наглая и издевательская статья о любви к использованию термина VUCA в профориентационных речёвках и печатных материалах. Статья вышла в сборнике трудов к III Научно-практической конференции «Синтез воспитания и самоопределения»

Смирнов АЮ

Эпиграф к данной статье можно представить цитатой Джамшида Гараедаги, автора книги «Systems Thinking»: «Мир представляется нам безумно сложным и хаотичным только потому, что для его объяснения мы используем неадекватные концепции».

В 2020-2022 гг. практически на каждой научной конференции [1], посвященной теме профориентации, всплывает упоминание VUCA-мира. Расшифровывается аббревиатура VUCA как волатильность, неопределенность, сложность и двусмысленность.

Давайте коротко посмотрим на историю появления этого понятия. Концепция VUCA возникла 35 лет назад в США сразу после распада СССР в результате небольшой «неловкости»: в военном колледже программа обучения будущих военных перестала соответствовать реальной картине мира — враг № 1 внезапно перестал существовать, а люди военные к неопределенности в таких вопросах оказались непривычными [2].

Усилиями старательного коменданта, ответственного за учебную программу колледжа, удалось «вбить костыли», предложив начальству и общественности концепцию «возникшей неопределенности», позволившей получить тайм-аут на создание новой образовательной программы. Двусмысленность в концепции означала, что распад СССР может формально и соответствует окончанию холодной войны, но фактически-то нет. Всё это порождало сложность, неопределенность и определенную волатильность в военных кругах США. Позже эта концепция VUCA-состояния перешла в бизнес и образовательные круги, используемая всякий раз, когда под рукой быстро не находилось подходящего объяснения происходящему.

В российской профориентационной и образовательной повестке мы уже не в первый раз сталкиваемся с эхом концепций, порождаемых военными институтами США, и приходящих к нам с традиционным отставанием на несколько десятилетий. Например, трендовая сегодня в России концепция soft skills была внесена американскими военными в доктрину «Системы проектирования обучения» [3] в далеком 1968 году. Через несколько лет после этого на концепцию soft skills обрушилась обоснованная критика американских ученых [4]. Видимо, пройдет еще какое-то количество лет, когда дадут свою критическую оценку этой концепции и отечественные ученые, или займутся переводами критики своих коллег из 1972-1974 годов.

Чем же плоха концепция VUCA-мира, набирающая обороты в российских профориентационных выступлениях и статьях? Хотя бы тем, что формируемый ею страх о непостижимости мира не способствует вдумчивому, осознанному профессиональному самоопределению: ну какой смысл выбирать профессию «как правильно», если всё равно мир неопределенный? «Как не выбирай, никак не угадаешь» [5].

Следует отличать модель VUCA-мира, которая используется современными авторами в стране ее рождения, от российского вукаизма, представляющего собой жупел изменчивого и непостижимого будущего. Сама по себе модель VUCA, символизирующая неопределенный, непредсказуемый мир, предназначена для противоположного по смыслу процесса: сделать мир более прогнозируемым и управляемым [6]. К сожалению, в большей части российской медийной повестки понятие VUCA используется исключительно для формирования контента страха, неопределенности и продвижения какой-либо коммерческой или идеологической составляющей. Мы называем это вукаизмом.

Вукаизм — эксплуатация образа непостижимого (неопределенного, сложного, волатильного) мира. Воздействие вукаизма — это формирование негативного образа будущего, в котором профориентация становится бессмысленным процессом, профессиональный выбор – недостижимым.

Очень часто вукаизм идет бок о бок с навязываемым страхом перед миром профессий будущего, вместе с пропагандой ненаучной концепции тотальной смены (или отмены) профессий как таковых, и так далее. Объектами вукаизма становятся подростки и их родители, а бенефициарами – коммерческие курсы, которые «подскажут, как в vuca-мире»: выбрать профессию, избавиться от страха и стресса, развить компетенции и так далее.

Эксплуатация образа vuca-мира происходит и в кругах далеких от профориентации, типа разработчиков Атласа новых профессий, и в профессиональной среде. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно загуглить слово vuca в поисковой системе по научным публикациям Академия Google, — и вы получите список научных статей и конференций с «vuca-словом» в заголовке [7].

Более того, вукаизм эволюционирует, и его адепты, приверженцы моды на устрашающие аббревиатуры, уже используют акронимы BANI и SHIVA, что означает «хрупкий, тревожный, нелинейный, непостижимый» и «расщепленный, ужасный, невообразимый, беспощадный, возрождающийся» соответственно. И, к сожалению, эти наивные концепции — не интеллектуальный флешмоб, приуроченный к столетию выхода первого издания «Психология масс и анализ Я», а деструктивные картины мира, регулярно транслируемые ученикам школ, студентам колледжей и вузов.

Почему же даже разумные люди склонны называть мир «изменчивым, непредсказуемым, …» в соответствии с моделью VUCA? Давайте попробуем разобраться в этой непредсказуемости мира. Более правильным будет задать другой вопрос: какой именно мир мы называем непредсказуемым?

В России (и в других странах) одновременно пересекаются три типа экономических систем: аграрная, индустриальная и так называемая постиндустриальная. Две из них нам хорошо знакомы, а вот с третьей мы столкнулись впервые, примерно как тот американский военный колледж с отсутствием врага после официального объявления об окончании холодной войны. И вот эта новая постиндустриальная модель экономики (мира) и называется чаще всего vuca-экономикой и vuca-миром.

Степень смешивания экономических систем весьма отличается в зависимости от рассматриваемого контекста. Например, в экономике ВВП России это может быть один баланс, на рынке труда – другой, а в информационной повестке определённых СМИ и в определённых кругах – третий. И в ВВП, и на рынке труда доминирует индустриальный тип экономики. Он достаточно хорошо изучен и предсказуем, чтобы сколько-либо всерьез называть его vuca-миром. А вот новый постиндустриальный уклад экономики, о котором говорят еще с 70-х годов прошлого века [8], эмпирически не постигнут, поэтому собственное смутное его ощущение переносят на сам мир. Как в классической проекции в психологии, мир наделяют чертами, которыми можно описать текущее состояние исследователей этого мира.

Анализ рынка труда [9] и ВВП страны, а также поведение нашей экономики в период такого «непредсказуемого» события как COVID-2019, наглядно показали нам, что этот постиндустриальный мир в реальности нашей страны еще не наступил, именно поэтому он и остается для нас неизведанным vuca-миром, в отличие от привычного нам мира индустриального. Но при этом сама тема постиндустриализма набирает обороты в медийной повестке, а иллюзорные представления о ней помогают процветать вукаизму и формированию ложного представления о непредсказуемости и непостижимости мира.

Но можно ли по-настоящему считать современный мир — vuca-миром, если все технологические изменения в нем направлены полностью в противоположную сторону: мир становится предельно упрощенным, максимально предсказуемым — причём в долгосрочной и многофакторной перспективе. Вот факты, свидетельствующие об этом:

В промышленности – в приборостроении, в легкой промышленности, в производстве технических устройств – происходит заметная трансформация и эволюция этих технических устройств: «все сложности прячутся под капот». С каждым годом, с каждой новой моделью все управляющие устройства становятся проще — внедряется концепция «одной кнопки». Нажал – устройство работает. Еще раз нажал – отключилось. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить пульты управления одинаковых по функциям станков и аппаратуры за 1970 год и за 2020 год [10]. От сотен датчиков, кнопок, рычагов на устройстве в 1970-м – до одного мультиэкрана и одной кнопки в 2020-м. И это не мода на дизайн, это новая парадигма взаимодействия человека с техническими устройствами: тотальное упрощение.

Аналогично происходит и с профессиональными знаниями и навыками. Надо помнить, что профессия есть ничто иное как умение управлять орудием труда. Когда же управление орудием труда упрощается до «устройства одной кнопки», то точно так же упрощаются и требования к профессиональным качествам и к объёму необходимых профессиональных знаний. Подробное описание «деградации» всех массовых профессий современного рынка труда есть в исследовательской работе «Дерево эволюции профессий» (2017) [11], в которую включено микроисследование со сравнительным анализом структуры и объема учебных курсов по профессиям за 80-90-е годы прошлого века и их сегодняшним аналогам. Объем передаваемых знаний в системе профессионального образования существенно сократился.

Упрощение требуемых профессиональных навыков вследствие упрощения как орудий труда, так и самих трудовых действий, привело к весьма необычному эффекту: от разделения труда и тотальной специализации в начале прошлого века «качели» организации труда вернулись к присущей традиционному типу экономики понятию «мультипрофессиональность», утерянному во времена Ф. Тейлора и А. Гастева.

Но это не все достижения современных технологий, ведущих к тотальному упрощению, постижению и повышению управляемости и предсказуемости постиндустриального мира.

Вторая производственная концепция, за последние десять лет проявившаяся уже повсеместно, это «блочная технология»: любое устройство (автомобиль, чайник, станок, …) состоит из набора необслуживаемых (то есть подлежащих замене, а не ремонту) блоков. Владельцы дорогостоящих авто уже привыкли, что если вышел из строя какой-то конкретный элемент, то замене всё равно подлежит весь функциональный блок, в который этот элемент входит: так работает блочное производство. Блочное производство используется не только для «конечного пользователя» в производстве вещей народного потребления, но и в станкостроении: современный высокотехнологичный станок, например, станок ЧПУ полного цикла, состоит из точно таких же заменяемых необслуживаемых блоков. И по условиям поставки такой техники самостоятельный ремонт запрещен.

Специалист-техник, меняющий неисправный блок, точно так же, как и пользователь, может не понимать ни что там есть, ни как оно работает. Он отличается от пользователя только самим наличием нового блока и данного ему производителем правом его заменять. Любой другой может справиться с этой работой: новым техникам не требуются особые знания (эта тема подробно анализируется в материале по «деградации» профессий).

Но есть и более глобальные прорывы, позволяющие считать современный и будущий мир в сотни, в тысячи, в миллионы раз более предсказуемым и управляемым. Это происходит с заменой аналоговой обработки данных на цифровую. Простой пример из практики профориентационного тестирования [12]: аналоговый профориентационный тест, включающий 20 вопросов с тремя вариантами ответа на каждый, после обработки ответов редуцируется до 3-5 групп итогового результата. На ручную обработку одной анкеты уходит от 1 до 10 минут. Аналогичный цифровой тест обрабатывает сотни тысяч анкет за доли секунды, и при этом получает в качестве итога не 3-5 вариантов, а 3^20 (три в степени 20) возможных комбинаций, каждую из которых он может как интерпретировать в отдельности, так и учитывать в комбинации с ответами на другие тесты. То есть перейти к высокоточной и при этом абсолютно индивидуальной оценке для каждого пользователя.

Быстрые алгоритмы, нейросети, современные программы и производственные вычислительные мощности позволяют просчитывать многофакторные модели, непостижимые для разума самого гениального из людей. Уже не только ли это есть полное опровержение вукаизма?

Мир упорядочивается во всех плоскостях, во всех отношениях. Приходящему на новую работу специалисту объяснят подробно и о требуемых компетенциях, и из чего они складываются. Раньше (сравнение описаний должностных обязанностей в 80-х и сегодня проанализировано в исследовании про «деградацию» профессий) с работника просто требовали полной отдачи и эффективности без семантического упорядочивания, из чего именно она складывается. Хотя все современные компетенции были нужны точно так же и сто лет назад, и пятьсот – в момент зарождения экономики капитализма. Из всех упоминаемых сегодня компетенций буквоед прицепится только к одной — «владение цифровыми технологиями». Но замените цифровые на «современные» и любой список компетенций станет бестселлером с момента создания цивилизации до ее окончательной деградации.

Используемая в России модель vuca-мира и раздуваемый вокруг нее вукаизм — это коммерчески выгодный маркетинговый хайп, обеспечивающий кликабельность от обывателей точно так же, как и любая другая игра на эмоциональных качелях в темах непредсказуемости, профессий будущего, навыков будущего и так далее. Бенефициары этого хайпа — продавцы смыслов, псевдообразовательных курсов, а инфлюенсерами стали напуганные новой повесткой доверчивые или лишившиеся критического мышления массы активной сетевой псевдоинтеллигенции.

Будущий мир — это антивука, это QMUF-мир: быстрый (quick), способный обогнать любую нестабильность; многовариантный (multivariate), позволяющий просчитать исходы любой неопределенности; UX-дружелюбный (user friendly), прячущий все сложности «под капот».

Закончить я хочу цитатой пятидесятилетней давности из гениального Элияху Голдратта: «Чем глубже мы проникаем в суть дела, тем больше система «сворачивается» и тем яснее проявляются общие причины происходящего. Поэтому, методично задавая вопрос «почему?», мы приходим не к ужасающей сложности, а к удивительной простоте».

Ссылки:
[1] Перечень конференций, на которых фигурировала концепция вука-мира: https://crcg.ru/conferences/ (даты 2020-2022).
[2] История возникновения VUCA: https://usawc.libanswers.com/faq/84869
[3] https://stacks.stanford.edu/file/druid:tv440px2527/tv440px2527.pdf
[4] Whitmore, Paul G., «What are soft skills?», Paper presented at the CONARC Soft Skills Conference, Texas, 12–13 December 1972
[5] Онлайн-опрос подростков школ Свердловской области, Навигатум, 2018
[6]en.wikipedia.org/wiki/Volatility,_uncertainty,_complexity_and_ambiguity#Meaning
[7]https://scholar.google.ru/scholar?hl=ru&as_sdt=0%2C5&q=vuca+%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F&btnG=
[8] Alvin Toffler. «The Third Wave: The Classic Study of Tomorrow», 1979
[9] Структура рынка труда в разрезе проекта «Цифровая модель рынка труда», www.rutrud.com/review
[10] Иллюстрации к теме «устройства одной кнопки» и деградации профессий в докладе по теме: «Изменения в содержании труда. Профессии будущего. Всё проще, чем кажется» на Международной научно-практической конференции «Профессиональная культура – императив профессионального образования XXI века», Минск, 28 Апреля 2022. https://youtu.be/0o_n1eEEAwM?t=4789
[11] Исследовательский проект «Дерево эволюции профессий», https://crcg.ru/dep
[12] III Всероссийская научно-практическая конференция «Цифровая дидактика профобразования и обучения», доклад «Цифровые инструменты профориентации», https://youtu.be/pOmDmWp_wRA


Публикация на elibrary.ru

Современная профориентация: синтез воспитания и самоопределения: Сборник научных трудов / Авторы-составители: В.М. Жураковский, В.Г. Мартынов, А.А. Туманов – М.: Издательский центр РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина, 2023. – 230 с.